«Давид и Вирсавия: грех»

И жизнь, и слезы, и любовь, №10
Дата: 02-09-2010 12:19  
Через год, в то время, когда выходят цари [в походы], Давид послал Иоава и слуг своих с ним и всех Израильтян; и они поразили Аммонитян и осадили Равву; Давид же оставался в Иерусалиме. Однажды под вечер Давид, встав с постели, прогуливался на кровле царского дома и увидел с кровли купающуюся женщину; а та женщина была очень красива. И послал Давид разведать, кто эта женщина? И сказали ему: это Вирсавия, дочь Елиама, жена Урии Хеттеянина. Давид послал слуг взять ее; и она пришла к нему, и он спал с нею… И было это дело, которое сделал Давид, зло в очах Господа. (2 Цар. 11:1-4а, 27б).
Испытай меня, Боже, и узнай сердце мое; испытай меня и узнай помышления мои; и зри, не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный (Пс. 138:23-24).

Последние встречи с Давидом произвели на нас весьма благоприятное впечатление. Мы присутствовали на его инаугурации, радуясь вместе с Иудой, а позже всем Израилем новому царю. Мы восторгались и пересказывали друг другу удивительные истории о его военных победах, покорении Иерусалима и невероятном расширении границ Израиля. Особенно приятно было слышать о том, что Давид наконец-то усмирил этих необрезанных (филистимлян), завершив начатое Самсоном. Нас порадовало отношение Давида к поклонению, к храму, его стремление поставить Бога и служение Ему в центр жизни Израиля. Также впечатлила трогательная сцена прощения Мемфивосфея, когда великодушие Давида проявилось в полной мере. Размышляя об этом, мы предвкушали новые благословения, которые изольются через Давида на народы, особенно теперь, когда Господь успокоил его от всех врагов.
Но дело приобретает совсем неожиданный оборот. В изумлении мы читаем, что блестящий полководец и царь, муж по сердцу Божию, чье имя мы находим в список героев веры (Евр. 11:32), согрешил с женой ближнего, потом обманом пытался скрыть грех, затем послал на верную смерть мужа Вирсавии. Этот поступок наложил отпечаток на все последующее повествование: междоусобицы, гражданская война, месть, дворцовые интриги, насилие, предательство, истребление народа становятся главными темами летописи. Ибо тот, кто победил Голиафа, не одолел похоть. Тому, кто покорил врагов от реки Евфрат до Чермного моря, не удалось победить себя. (А разве Давид один такой?) Тот, кто уклонился от брошенного Саулом копья, не смог уберечь себя от копья страсти.

Эта история не украшает биографию Давида, но Духу Святому было угодно записать ее на страницах Библии в наставление нам (Рим. 15:4). Мы читаем, и думаем: ведь каждый может упасть, и я тоже. Если такое случилось с пророком, то как же нужно мне бодрствовать и молиться, чтобы не впасть в искушение (Мф. 26:41)!
Мы продолжаем читать и сердце наше преисполняется благодарностью. Бог простил Давида. Он может простить и нас! И меня!
Кто-то сказал о себе: «Если Бог может простить такого человека как я, то это уже не Бог!» Я бы выразил мысль с точностью до наоборот: «Если Бог не может простить, то это – не Бог». Именно Бог и прощает. «Ибо как высоко небо над землею, так велика милость [Господа] к боящимся Его» (Пс. 102:11). Кстати, это псалом Давида, пережившего радость прощения. Тем более в Его прощении может быть уверены мы, знающие историю смерти и воскресения Христа! О, как мы благодарны Сыну Давидову, в Котором наше спасение! (И спасение Давида).
Мы переходим к следующим главам, и видим, к чему приводит даже прощенный грех! Господь снимает вину, но шрамы остаются. Один грех – годы страданий. Грех одного тяжелым бременем ложиться на многих. Как это верно в отношении наших грехов! Правильно сказано: «Никакое удовольствие не стоит так дорого, как грех христианина». (Пример РГ). Потому и Моисей «лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение» (Евр. 11:25). А что бы предпочли вы?
Обратимся к самому повествованию, записанному в 11-12 главах 2 Царств. Оно построено на отношениях Давида с другими персонажами: Вирсавией (описание греха), Урией (показана попытка замести следы, скрыть грех), Иоавом (еще один грех в попытке скрыть первый) и Нафаном (обличение во грехе, которое привело к покаянию).

1. Давид и женщина: прелюбодеяние
Итак, весной, когда цари выходят в походы, Давид остался в Иерусалиме. Возможно, он посчитал, что его участие в очередной войне с деморализованным противником (год тому назад Аммонитяне уже были поражены) большой роли не сыграет. Или же Давид сослался на безотлагательные проблемы дипломатического характера, требующие царского присутствия в Иерусалиме. Однако, следующий стих говорит, что Давид занимался отнюдь не царскими делами. Под вечер, когда нормальные люди готовятся спать, Давид встает. Было время, когда он вставал рано. Один такой случай записан в 1 Царста, 17:20). После этого последовала победа над Голиафом. Сейчас Давид не торопится. Вечерний бриз, приносящий прохладу в Иерусалим, побуждает его, как, наверное, и многих жителей города подняться на кровлю дома. С высоты дворца Давид видит купающуюся женщину и посылает в ее дом гонца. Ему докладывают, что она замужем, а ее отец – один из тридцати вождей Давида (2 Цар. 23:24), сын Ахитофела, самого ценного советника Давида. Еврейский текст ответа звучит буквально так: «Разве это не дочь Елиама, жена Урии Хеттеянина?» Мол, остановись Давид, понимаешь ли ты, что делаешь? Но Давид полагает, что он поднялся достаточно высоко, чтобы не обращать внимания на других людей. Он снова посылает слуг и согрешает.

Внимательно читая ветхозаветную историю, видим, что грех не стал проявлением просто взрыва страстей. Проблема назревала давно. Это как вес: мы не набираем его за одну ночь. Пирожок за пирожком, один кусочек сала за другим, кажется, за день ничего не изменилось, но через пару лет не узнаешь человека. Так и у греха есть предыстория. Внешне это не заметно. Кажется, такой брат хороший, во время проповеди делает заметки и слушает только спокойную христианскую (без примеси мирского) музыку. Как он мог такое сделать?.. Но это уже следствие того, что раньше произошло в его сердце. Уже были мысли, взгляды, просмотры каких-то фильмов, блуждания в Интернете, ссоры в семье, согласие с грехом в голове, а потом тайное стало явным.

Что привело Давида к падению?
1) Перед этим Давид одержал несколько побед, расширил границы Израиля, обезопасил страну от нападения врагов, привел ее к экономическому процветанию. Он «уразумел,.. что Господь утвердил его царем над Израилем и что возвысил царство его ради народа Своего Израиля» (2 Цар. 5:12). Но есть ли такая высота, с которой уже упасть невозможно? Или чем выше – тем опаснее? О, легко можно заболеть высотной болезнью. Успех делает человека уязвимым.

2) Давид начал пренебрегать своими обязанностями. У него появилось много свободного времени, а это привело к духовной расслабленности.
Одно из ключевых слов в истории - посылать. Давид посылает Иоава на войну, слуг к Вирсавии, слуг за Вирсавией, гонцов за Урией, затем посылает Урию на верную смерть. Все в движении, приходят-уходят, а Давид расслабляется. Ему не надо никуда идти (только прогуливаться по крыше). За него все делают другие.
Грех часто начинается, когда мы пренебрегаем своими обязанностями, когда нам делать нечего. В отдыхе надо знать меру (Христос говорит ученикам: «пойдите вы одни в пустынное место и отдохните немного - курсив мой. – Мк. 6:31). Тем более пренебрежение служением не послужит благословению.

3) Еще одна проблема скрыта в семейной сфере. Давид пренебрег Божьим повелением относительно брака (царь не должен умножать жен, чтобы не развратилось его сердце – Вт. 17:17). Понравилась девушка – взял ее замуж. Понравилось восемь – взял восемь. И еще немного наложниц (2 Цар. 5:13).
Интересно, что большое количество жен не сохранило Давида от греха. Кажется, если будет пять – десять жен, то уже человека не соблазнишь. Но похоть не знает границ. Ее не насытишь. Она наоборот разгорается все сильнее. Тем более, если согрешил раз, каждый следующий раз сделать это легче.
Заметим, сатана знал слабость Давида. Он всегда нажимает на слабые места. Когда мы пытаемся перелезть через ограду, то делаем это в самом низком месте. Так и сатана. Поэтому мы думаем: а в каком месте наша ограда самая низкая? Чем он будет искушать нас? Деньгами? Похотью? Гордостью?
Признаемся, мы-то знаем, где нас может подстерегать грех, мы знаем свои слабости. Мы знаем вещи, которые нас соблазняют, ведут ко греху. Мы знаем, куда нам лучше бы не ходить, что лучше не читать и не смотреть, какие игры или фильмы нужно удалить из компьютера.

2. Давид, Урия и Иоав: коварный замысел
2 Цар. 11:6-9
Давид пытается скрыть преступление, надеясь, что Урия, придя с фронта, пойдет домой, переспит с женой, и никто не узнает, что ребенок от него. Но у Урии другие принципы в жизни. Этот обращенный язычник (Урия происходил из хеттейского народа) ведет себя лучше, чем иудей, восхищающийся Божьим законом.
«Поутру Давид написал письмо к Иоаву и послал [его] с Уриею. 15 В письме он написал так: поставьте Урию там, где [будет] самое сильное сражение, и отступите от него, чтоб он был поражен и умер» (2 Цар. 11:14-15).
Иоав хорошо понял суть проблемы и сделал все точно по плану Давида. Вскоре царь получил известие о смерти Урии и лицемерно ответил посланнику: «Так скажи Иоаву: `пусть не смущает тебя это дело, ибо меч поядает иногда того, иногда сего; усиль войну твою против города и разрушь его'. Так ободри его» (2 Цар. 11:25).

Попытка скрыть грех приводит к другому греху. Впереди – тупик. И, сознавая это, Давид горько стенает: «Обветшали кости мои от вседневного стенания моего, ибо день и ночь тяготела надо мною рука Твоя; свежесть моя исчезла, как в летнюю засуху» (Пс. 31:3-4). Кто-то сказал: «Когда Давид просыпался, он видел грех, записанный на потолке. Когда начинал есть, он видел его рисунок на тарелке. Лица советников напоминали ему о грехе». Слуги шептались между собой, и Давид подозревал, что они говорят о том же. Ведь такой грех трудно скрыть. Помните, Нафан сказал, что Давид дал «повод врагам Господа хулить Его» (2 Цар. 12:14). Даже враги знали о грехе, и имя Господне бесчестилось (аэто всегда происходит, когда верующий грешит).

Бог знал о грехе Давида. «Нет твари, сокровенной от Него» (Евр. 4:13), и Его приговор уже прозвучал. Хотя не было заметно никаких признаков Божьего гнева.
Когда вы грешите, и все сходит с рук, не надо думать, что Господу все равно. Расплата придет тем или другим образом. Господь просто долготерпит, предоставляя время для покаяния.

3. Давид и Нафан: обличение и покаяние
Бог посылает к Давиду пророка. Не сразу. Может быть, поначалу Давид не воспринял бы обличения, будучи ослепленным грехом. (Такие случаи бывают и у нас. Говоришь с человеком о грехе, увещеваешь, а у него глаза стеклянные. Он вроде и не понимает, о чем идет речь). Поэтому Нафан приходит почти через год после согрешения Давида.
Обличать царя – опасная работа. Представьте себе, что кто-либо из идеологического отдела Администрации Президента пришел бы осудить Главу государства в грехе! Не знаю, как чувствовал себя Нафан, но если Господь повелевает (2 Цар. 12:1), надо идти. Господь дает слово Нафану, и Он же действует в сердце Давида. И как говорил Джон Стотт, когда я проповедую, меня всегда ободряет понимание того, что совесть грешника на моей стороне. Совесть Давида была на стороне Нафана.

Мудро обличая царя во грехе, Нафан рассказывает Давиду трогательную историю: 2 Цар. 12:1а-4.
Слушая о таком творящемся в его царстве безобразии, Давид, который сам был пастухом и любил овечек, даже спасал их от хищников, исполнился благородного негодования, сильно разгневался и воскликнул: «Жив Господь! достоин смерти человек, сделавший это; и за овечку он должен заплатить вчетверо, за то, что он сделал это, и за то, что не имел сострадания» (2 Цар. 12:5б-6).
Давид неплохо знал Писание: «Если кто украдет вола или овцу и заколет или продаст, то пять волов заплатит за вола и четыре овцы за овцу» (Исх. 22:1). Но он не понял, что история – о нем, что смертный приговор он выносит себе.
И вот тут Нафан вонзает меч обличения прямо в сердце Давида: «Ты – тот человек» (2 Цар. 12:7). На еврейском: vyai_h' hT'äa;. Я тебя поставил на царство, я тебе дал жен (если надо, мог бы дать и больше), а ты забрал жену у Урии а его убил мечом!
Легко судить других, и, особенно, когда свой грех ослепляет, человек склонен судить других жестоко, без милости, готов метать громы и молнии. Грешник начинает критиковать (не обличать) других. Критика становится отвлекающим маневром, попыткой скрыть свои проблемы. Нераскаянный грех часто производит дух осуждения, негодование против греха других, но подобное негодование нельзя назвать праведным. Эта борьба за святость – лишь прикрытие собственного греха. (Бороться за святость легче, чем являть святость).
Но Давид в смирении прислушался к обличению. Такой у него был принцип: «Пусть наказывает меня праведник: это милость; пусть обличает меня: это лучший елей, который не повредит голове моей» (Пс. 140:5). Спасибо всем, кто может сделать замечание, кто может открыть глаза на грех, кто не боится обличить. Раскрытие греха – великое благо для грешника. Есть возможность покаяться, исповедать грех, пока он не привел к вечной гибели. «Пусть грех лучше опозорит нас, чем погубит», - писал Мэттью Генри.
А еще лучше, если мы готовы постоянно судить самих себя. О, «если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы» (1 Кор. 11:31). Пуританский проповедник Ричард Сиббс учил: « Бог учредил суд в сердце человека. На этом суде совесть выполняет функцию осведомителя, обвинителя, свидетеля и судьи. Если мы мудро ведем дело внутри себя, то это предварительное разбирательство может предотвратить предстоящий суд. И великая милость Божия явлена в том, что Он так позаботился о добром имени человека и его утешении, что дал ему возможность решать проблемы внутри себя, тем самым избавив от общественного порицания. (Думаю, в настоящее время во многих сердцах ведется много судебных процессов. Пусть благословит Господь принять единственно верное решение). Но если в суде этой низшей инстанции процесс не ведется должным образом и выносится несправедливый приговор, то дело будет пересмотрено в суде высшей инстанции. Рано или поздно суд над нашими вожделениями состоится – то ли внутри нас, то ли вне».
Давид покаялся, хотя он мог бы уйти в защиту. «Я больше так не буду» (мол, давай не будем об этом). Или: «Ну ладно, я плохой. Что с меня возьмешь?» (Это не покаяние. Часто человек с готовностью берет на себе вину, соглашается со всеми обвинениями, но ничего не хочет менять). Или: «Это Вирсавия виновата. Она меня соблазнила». (Кстати, Писание воздерживается от оценки поведения Вирсавии, хотя и ее вряд ли можно оправдать).
Еще одно оправдание – сравнение с другими. «Нафан, посмотри, что делает царь Аммонитский. Да я перед ним – просто агнец». Так отвечает на обличение согрешивший муж: «Я рассердился на жену, детей, но, по крайней мере, я же не побил их, хотя и стоило». Или как оправдывалась одна женщина, когда мы учили ее послушанию и смирению в отношении к неверующему мужу. «Но я же матом на него не ругаюсь…» Что ж, можно без ругательства довести человека до белого каления. Одной женщине посоветовали молчать в ответ на недовольство мужа, а потом его спрашивают: «Ну как, молчит жена?» - «Молчит, да еще как молчит!» Молчание может быть хуже слов.
Давид согрешил, но и раскаялся. Он глубоко осознал всю мерзость греха, чего порой недостает нам. Когда слушаешь некоторые свидетельства, создается впечатление, будто человек хвалится грехом, даже не без гордости говорит, каким ужасным и страшным человеком он был. Но где библейское понимание греховности греха? Корнелиус Плантинга пишет: «Когда-то сознание греха преследовало человека, словно тень. Христиане ненавидели грех, боялись его, убегали от него, сокрушались из-за него. Наши бабушки и дедушки терзались из-за своих грехов. Потерявший самообладание человек всерьез сомневался, может ли он по-прежнему принимать причастие. Женщина, многие годы завидовавшая привлекательности и уму своей сестры, тревожилась, что из-за этого греха ей грозит потеря спасения… Сегодня такого не услышишь». Ко греху мы относимся намного спокойнее. Да птичку, т.е. овечку жалко. А грех? – Да все мы грешники. Как писал Шекспир:
Ты не грусти, сознав свою вину.
Нет розы без шипов; чистейший ключ
Мутят песчинки; солнце и луну
Скрывает тень затменья или туч.
То, что раньше считалось грехом, сегодня в обществе не воспринимается всерьез. Например, те же семь «смертных грехов»: гордыня, алчность, зависть, чревоугодие, уныние, блуд. Остается только гнев, да и то его смягчают, говоря о «праведном гневе». Нет сознания греха – нет и покаяния, нет и прощения, нет и освобождения.
Давид раскаялся, и после прихода Нафана написал псалом: «Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои. Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня, ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною» (Пс. 50:3-5).
За сокрушением последовало прощение. Нафан принес Давиду и хорошую весть. «Господь снял [с тебя] грех твой; ты не умрешь» (2 Цар. 12:13). Временные последствия греха не были устранены. И последующие годы царствования, увы, не были такими яркими, как первые. Но Господь устранил вечные последствия греха. Так и нас Господь прощает, когда мы в смирении приходим к Нему и оставляем грех. Господь освобождает от греха и его действия после покаяния.
Будем благодарны Ему за прощение грехов.
Будем просить, чтобы Он сохранил нас от грехов, даже тайных.
Будем прибегать к Нему за прощением грехов.
 
Комментарии отсутствуют
Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи